всё о любом фильме:

Зимняя спячка

Kis uykusu
год
страна
слоган-
режиссерНури Бильге Джейлан
сценарийЭбру Джейлан, Нури Бильге Джейлан, Антон Чехов
продюсерЗейнеп Озбатур, Музаффер Йылдирим, Реми Бура, ...
операторГёкхан Тирьяки
композитор-
художникГамзе Кас
монтажНури Бильге Джейлан, Бора Гёксингёль
жанр драма, ... слова
зрители
Россия  1.4 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время196 мин. / 03:16
Отель «Отелло» в Анатолии. Им управляет импозантный седовласый Айдин, бывший театральный актер, чья слава давно прошла. Вместе с ним живут красавица-жена, занимающаяся благотворительностью, и сестра, тоскующая по мужу, с которым не так давно развелась. Небывалый снегопад отрезает отель от цивилизации, и он становится убежищем для этих трех человек и декорацией, в которой разыгрываются сцены их мучений.
Рейтинг фильма
IMDb: 8.30 (23 604)
ожидание: 97% (944)
Рейтинг кинокритиков
в мире
89%
63 + 8 = 71
8.3
в России
92%
11 + 1 = 12
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Источником вдохновения для создания фильма послужили рассказы Антона Чехова – «Жена» и «Хорошие люди», а также произведения Льва Толстого, Фёдора Достоевского и Вольтера.
    • Картины Ильи Глазунова, которые он нарисовал для первого романа Фёдора Достоевского «Неточка Незванова», стали источником вдохновения при создании постера фильма. Кстати соответствующую картину можно увидеть в комнате Нихаль.
    • Режиссер Нури Бильге Джейлан рассказал, что для фильма было отснято более 200 часов материала, и его изначальная версия получилась длиной 4 часа 30 минут. Но в итоге ее урезали до 3 часов 15 минут.
    • Халук Бильгинер трижды отказывался от роли из-за своей загруженности в театре. Но в итоге режиссер Нури Бильге Джейлан настоял на том, чтобы график съемок спланировали в соответствии с расписанием Бильгинера.
    • Получение фильмом «Золотой пальмовой ветви» совпало со столетием турецкого кино.
    • Сценарий к фильму состоит из 285 страниц.
    • Имя главного героя, Айдын, означает «мыслящий человек» в переводе с турецкого.
    • Это второй турецкий фильм, выигравший «Золотую пальмовую ветвь». Первым был фильм «Дорога» (1982).
    • На написание сценария ушло 6 месяцев.
    • еще 6 фактов
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 401 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Маленькие, нудные людишки
    Ходят по земле моей отчизны,
    Ходят и — уныло ищут места,
    Где бы можно спрятаться от жизни.
    Все хотят дешевенького счастья,
    Сытости, удобств и тишины.
    Ходят и — всё жалуются, стонут,
    Серенькие трусы и лгуны.
    Маленькие, краденые мысли…
    Модные, красивые словечки…
    Ползают тихонько с краю жизни
    Тусклые, как тени, человечки.

    Это Горький. Стихи Власа из пьесы «Дачники». Представьте, что эти стихи будут прочитаны не как агитация с пропагандой, не как железобетонное осуждение и окончательный приговор, а с лаской, пониманием и симпатией в голосе. Именно так говорит о своих «человечках», угасающих в пустоте, скуке и страхе, Нури Бильге Джейлан в фильме «Зимняя спячка». И хотя говорит он, в принципе, то же самое, в его голосе не найдешь интонаций по-горьковски острых и мускулистых, обличительных. Турок Джейлан — поклонник тонкого Чехова с его знанием, что неудачники — все вообще, что черных и белых не бывает, а серого и его оттенков сколько угодно. И каждый идет не в одном направлении — к цели, а бродит взад-вперед, топча собственные следы.

    Помните гладиаторскую клятву «даю себя жечь, вязать и убивать железом»? Уже в начале фильма очевидно, что Джейлан дал себе не менее жесткий зарок. Сдирая с кровью всё внешнее, наносное, он ставит на просвет особый сорт людей, к которым всецело относится сам, — интеллигенцию. Это не простое рентгеновское испытание на немощь или жизнеспособность, это возвышенная экзистенциальная проверка каким-то идеальным светом, чистым, как первый снег. И свет этот почти не проницает героев, не проникает в них. Разве только в финале он дрожит и теплится в глазах владельца отеля Айдына и его жены. После непрерывных проб на прочность интеллекта, сердца и совести режиссер, словно понимая, что «спасти человека против его воли — все равно что совершить убийство», тихонечко отступает от героев, оставляя их спасение им самим. Чехов сделал бы то же самое.

    Правда, в фильме есть совсем не по-чеховски указующий перст автора. Это финальное закадровое письмо Айдына жене (возможно, кстати, она сама себе его придумала и прочитала) о том, что жить лишь собой нельзя, что человеку нужны человек и жертва ради другого, что любовь — в самоотверженности, и что самость ее убивает.

    Но это, пожалуй, единственный указанный и произнесенный ответ. Все остальное в «Спячке» — из области чувств и взглядов, которые живы не словами, а оттенками интонаций, недоговоренностями, тишиной. Они щемяще прекрасны тем, что не содержат никаких определенных точек зрения, в них почти не различается хорошая сторона от дурной. К слову, когда герои пытаются высказывать свои воззрения, производить оценки, навешивая друг на друга ярлыки добра и зла, они наиболее комичны и жалки. Особенно это касается благотворительных экзерсисов жены героя, которая почему-то считает, что филантропия и любовь к ближнему — одно и то же. Насколько бессильна помощь материальными благами без любви, мы видим в жестокой сцене с сожжением денег. Впрочем, ненависть и презрение бедняка, бросающего пачку банкнот в камин, ничем не лучше равнодушия к жизни, бессилия, эгоизма и охладелости Айдына, его жены и сестры. И, скорее всего, говорят тоже об эгоизме и охладелости…

    Обилие слов в фильме «Зимняя спячка», на которое с удивлением указывали почти все пишущие о нем, для режиссера не самоцель и не способ высказать что-то важное. Это вполне определенная оценка. Оценка нравственной несостоятельности героев, которые прячут за словами малость душ и дел. Их слова не выражают ничего, кроме умения слышать только себя и голословных претензий на нравственное достоинство и превосходство. Говоря красиво и красуясь, они словно крадут главные смыслы у высоких слов: справедливость, человеколюбие, мораль, совесть, Аллах… В их диалогах — ни намека на то, что они живут высшим и всеобщим, эти люди служат себе как самоцели. Однако отчаянно нуждаются в других, в другом… Такая нужда у них есть, потому что Джейлан добрый. Добрее «певца некоммуникабельности» Чехова, добрее Антониони и проще в своей доброте, чем Тарковский…

    Д. Быков как-то сказал: «Человек постоянно хочет потреблять только одно — прекрасный образ самого себя». Джейлан дал возможность Айдыну от себя отречься. И прийти к тому простому, возможно, не снежно-белому, а серому, но уж точно не «дешевенькому» счастью, что когда-то отлично сформулировал американский писатель Генри Дэвид Торо: «Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче. Придирчивый человек и в раю найдет, к чему придраться. Люби свою жизнь, как она ни бедна».

    31 января 2016 | 15:01

    «Холодно и пустынно было в просторных чертогах Снежной королевы. Их освещало северное сияние, оно то вспыхивало ярче в небесах, то вдруг слабело. Посреди самой большой и пустынной снежной залы лежало замерзшее озеро. Лед на нем раскололся на тысячи кусков, на удивление ровных и правильных. Посреди озера, когда бывала дома, восседала на троне Снежная королева. Озеро она называла «Зеркалом Разума» и говорила, что это лучшее и единственное зеркало в мире.

    Ханс Кристиан Андерсен «Снежная королева»


    Со времени проведения 68-го Каннского кинофестиваля прошло более полугода, но ознакомиться с победоносной картиной Нури Бильге Джейлана довелось только сейчас. Я был абсолютно подготовлен к тому, что меня ожидает при просмотре «Зимней спячки», будучи знакомым с остальными лауреатами «Золотой пальмовой ветви», поэтому называть картину скучной, «не для всех» или чересчур заумной я не буду, не за что.

    Автор с первых кадров дает понять зрителю, на что он подписался, купив билет в кино. Неспешные движения камеры, длинные филосовские беседы, сложные ракурсы, скудное, но весьма красивое, музыкальное сопровождение — все это, вообщем, и есть основа «Зимней спячки». Однако проблема самого существования фильма в том, будут ли зрители три с лишним часа смотреть и внимать посыл Джейлана сквозь разговоры скорпулезного владельца отеля и его обитателей? Ответ прост — половина будет смотреть, другая — внимать. И дело не в том, скучен фильм или же нет, дело в том, найдет ли кино своего зрителя, возможно, зрителя не знакомого с произведениями русских классиков, тех же гениальных Булгакова, Чехова или Достоевского. На мой взгляд, совершенно не обязательно быть разборчивым в мире литературных произведений, чтобы понять к чему взывает режиссер. Как говорит главный герой о своей бывшей профессии актера «Быть актером — это дело чести», так и сам фильм, зеркально чистым образом заставляет задуматься о таких вещах, как честь, деле всей жизни и благодарности.

    Среди актеров нет ни одного, выдавшего фальшивую ноту. Просто невероятная работа Халука Бильгинера будет ассоциироваться у вас с этим фильмом постоянно, просто мастерски отрепетированные позы, повадки и мимика будут пленить вас так, что никаким Китонам и не снилось, и все-таки актерскую награду Канн он заслужил больше Тимоти Сполла, на мой взгляд. Мелиса Сёзен выдает совершенно каноничный женский перфоманс благородной жены и отверженницей холодных людских душ. Мне показалось, что именно на ее героя следует обращать внимание весь фильм, так как он приведет вас к душераздирающей сцене про то, что, какими бы люди не были обреченными и нуждающимися, увы, разучились принимать даже самую безвозмездную помощь, отстаивая свою гордость и честь, которых по-просту у них нет.

    В заключении хочется посоветовать вам, все-таки, посмотреть, ну или же вытерпеть этот фильм для того, чтобы просто убедиться, что где-то все де рождаются истинные шедевры.

    1 февраля 2015 | 20:47

    «Золотая пальмовая ветвь» каннского фестиваля

    Это пугающе длинный фильм — 3 часа 15 минут. За всё время, что я смотрю кино в зале, дольше шёл, кажется, только документальный фильм Скорсезе о Джордже Харрисоне. Должен сказать, что продолжительность турецкой картины — её главная проблема и беда, хотя полтора десятка зрителей, собравшихся вместе со мной, стойко преодолели это испытание — никто не ушел. Но при этом и ни одной выраженной вслух эмоции я не услышал. Кино смотрели в гробовой тишине. Может быть спали? Меня, признаться, подмывало как уйти, так и вздремнуть. Но дурацкая привычка смотреть до конца и, главное, попытка найти объяснение: почему дали «Золотую пальмовую ветвь», — заставили терпеть до финальных титров.

    «Зимняя спячка» — это апофеоз кризиса современного авторского кино, когда снобизм создателя проявляется в том уже, что он не может ни в чём себе отказать. Если бы это кино было на час короче, то оно бы значительно выиграло. Утонувшая диалогах «радиопостановка», с одной стороны, довольно точно характеризует образ жизни и мировоззрение сельской интеллигенции, которая ведёт бесконечные беседы о смысле жизни за бокалом вина и укутавшись в пледы, перед тем как вкусно поесть и сладко поспать. Просматривающийся внутренний конфликт, который досаждает главному герою, плохо способному примирять внутри себя праведника и бизнесмена, постепенно растворяется в повествовании, разбавляя и без того жидкую сценарную конструкцию. Отчужденность, непонимание, обида, ревность, пустое морализаторство — набор дежурных мыслей и чувств турецкого интеллектуала, часто только благодаря всему этому и чувствующего себя значимым.

    Возможно, Джейн Кэмпион и возглавляемое ею каннское жюри обладали куда большим терпением, нежели я, который к тому же пока мало что видел из конкурсной программы фестиваля. Однако даже в сравнении с «Левиафаном», довольствовавшимся сравнительно скромным призом — за сценарий, я ответственно заявляю, что наша картина была куда больше достойна победы. Она и драматургически прописана куда интереснее, и мускулистее — в ней много энергии и действия, но, самое главное, образный ряд куда богаче. У Джейлана единственная сцена, тронувшая меня до глубины души, случилась перед самым финалом, но как бы ни была она хороша, каркас 195-минутного фильма по определению не может держаться на одном (пусть и сильном) образе. Отсюда у меня возникает очень серьёзное подозрение, что турецкому режиссёру дали главный приз вовсе не за данную работу, а по совокупности — за творчество в целом.

    Так не раз уже случалось на этом фестивале в отсутствии фильма-лидера, но в присутствии видных мастеров, до сих пор обделённых лаврами победителя. 55-летний Джейлан, ранее неоднократно премированный в Канне, несколько раз был в шаге от победы, и вот удостоился её за свою не самую лучшую картину. Куда логичнее было бы отдать её, например, «Отчуждению», снятому турком двенадцатью годами раньше, но куда более ёмкому по мысли и содержанию. Вся проблема в том, что тогда Джейлан только-только пробился в обойму каннского фестиваля, а ныне является канонизированным и уже забронзовевшим классиком — главным наследником традиций Тарковского, Антониони и Бергмана. Возможно, когда-нибудь и со Звягинцевым случится аналогичная катавасия, чего, конечно, не хотелось бы. Между тем Турция уже второй раз увозит к себе «Золотую пальму», в то время как мы продолжаем оставаться с единственной — за «Летят журавли».

    И Чехов, и Достоевский, которыми прикрывается режиссёр, указывая в титрах, что данное кино снято по мотивам их произведений, выходят какими-то уценёнными. Опять же лишний раз подчеркивая то, как измельчали классики в современном кино. И особенно при сравнении, например (опять же с нашей), «Неоконченной пьесой для механического пианино», после которой многим вообще за Чехова не следовало браться. Ну и до кучи ещё одно сравнение, в котором Джейлан оказывается не у дел. Фильм с таким же названием «Зимняя спячка» снял в 1997-м Том Тыквер, заявив о себе, как о новом лидере немецкого кино. Аналогичная сезонная стагнация не помешала тому фильму держать меня в напряжении от первой до последней секунды. Просто Тыквер с куда большим уважением отнесся к зрителю, в отличие от Джейлана, который с каждым разом снимает всё более длинное и всё более «авторское» кино — для себя любимого. В отличие от Чехова он, похоже, не особо торопится выдавливать из себя раба, в данном случае собственной значимости: сократив фильм с четырёх с половиной часов до трёх пятнадцати, он, видимо, решил, что всё оставшееся — бесценно…

    30 сентября 2014 | 21:14

    «Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни»
    А. П. Чехов

    С удовольствием посмотрел в кинотеатре последний фильм своего турецкого ровесника.

    Это кино — для любителей умных разговоров. Никакого «экшена» в фильме нет, в нём почти ничего не происходит. Так что думаю, он не для молодых людей, им будет скучно.

    А мне вот нисколько не было. Хотя рассказов Чехова, по мотивам которых поставлена картина, я не помнил, только сейчас прочёл.

    Рассказов два, длинный — «Жена», и короткий — «Хорошие люди».

    Похоже, мало кто помнит эти рассказы, между тем, первый — превосходный. Не случайно его любил Бунин.

    И ещё во время фильма вспоминается пьеса «Дядя Ваня».

    Так что эту картину Джейлана, которого называют «турецким Антониони» и считают любителем Тарковского, можно счесть оммажем Чехову.

    Впрочем, ассоциации возникали и с Достоевским — униженные люди, не приемлющие жалости, см. историю штаб-капитана Снегирёва из «Братьев Карамазовых», и сожжённые деньги (Настасья Филипповна из «Идиота»). Да и литография в комнате сестры главного героя — иллюстрация Ильи Глазунова к «Неточке Незвановой».

    Есть в фильме и «тарковизм» — белая лошадь, которая символизирует отношение героя к своим ближним (у зрителя может возникнуть и воспоминание о «Холстомере» Л. Н. Толстого, когда он её неожиданно отпускает, очевидно решившись начать другую жизнь).

    Итак, перед нами мир чеховских героев. Это люди среднего возраста, со своими проблемами. Они не умеют доверять своим ближним и любить их, но сами остро нуждаются в доверии и любви; переживают от своей не цельности и невозможности себя реализовать; хотят жить «по правде», но не могут на это решиться…

    В центре идейной проблематики фильма религиозные чувства и их проявление, мужское-женское, отношения между богатыми и бедными. Актуальные всё темы!

    Разговоры с сестрой героя фильма о непротивлении злу насилием — в основном из рассказа Чехова «Хорошие люди».

    А вот отношения между супругами, как и сильный снег — это уже из рассказа «Жена»; для Турции такой снег, понятное дело, редкость.

    Не могу сказать, что режиссёру удалось сделать сценарий без недостатков. Например, линия сестры владельца отеля оборвана. Но в целом кино явно получилось. Хотя смотреть его некоторым будет не очень приятно, ведь каждый из главных его героев несчастен, все они способны указать на недостатки и грехи ближнего, но не способны увидеть собственную ущербность. И всё же «Зимняя спячка» — гуманистический фильм. И в нём есть луч надежды.

    Конечно, с великим Бергманом фильм сравнивать не стоит, не дотягивает. Но в сравнении с современными фильмами — очень даже хорошее кино. Снятое стильно и даже красиво в зимней Каппадокии.

    Картина завоевала главный приз в Каннах.

    8 из 10

    9 сентября 2014 | 10:05

    Фильм «Зимняя спячка» совершенно точно оправдывает свое название: порой происходящее на экране вызывает тоску, скуку, и я даже порой начинала дремать, и точно — я такая в зале была не одна. Эта картина наполнена разговорами, рассуждениями, мыслями, причем это был поток мыслей — порой незаконченных, обрывочных, но среди них точно вы можете найти какие-то, которые будут импонировать вам, вашей душе и вашему мировоззрению.

    Действие этого каннского лауреата происходит в каком-то Богом забытом месте в Турции, где владелец не слишком популярного отеля, и по совместительству некоторой недвижимости является одним из самых состоятельных людей. Делать в столь отдаленном месте решительно нечего, поэтому основным занятием как главного героя, так и его немногочисленного окружения, является размышление. Первая часть картины, если можно так сказать, так или иначе посвящена теме «непротивления злу насилием». Помимо, собственно, рассуждений на эту тему, можно увидеть и живые примеры. Главный герой для всех его арендаторов является воплощением зла как человек, отнимающий у них деньги, путь даже и законно. В картине одним из основных конфликтов является именно это — конфликт неплатежеспособных арендаторов и арендодателя. Отношение к герою арендаторов кажется издевательским воплощением упомянутой теории: раболепие перед «господином» и проклятия у него за спиной. Подобное поведение кажется оскорбительным и для того, кто унижается, и для того, перед кем унижаются. Хотя герой кажется воплощением если не добродетели, то невозмутимости и незлобивости, но и он сам просто своим видом и своими манерами унижает и без того униженных — так он называет им сумму за разбитое стекло, которая кажется нормальной для него, но явно является неподъемной для них. Кажется, он не видит реакции на свои слова, хотя она очевидна. Обращение же арендаторов с ним начинает походить на какой-то изысканный троллинг: когда это подчеркнутое смирение со своей долей выглядит раздражающе и неприятно, и явно призвано вызвать чувство вины вне зависимости от ее наличия. Так что непротивление злу насилием может принимать разные формы, в том числе оно может быть куда более страшным оружием, нежели банальный мордобой.

    Кажется, что в этой картине любые движения главного героя и любые его действия призваны воплотить еще одну истину: его одиночество, когда даже своим родным он оказывается не нужен, как, впрочем, и все вокруг. Чувства притушены, даже самые эмоциональные сцены выглядят сдержанно. Все вокруг заняты своими делами, и высказывают решительный протест в случае вторжения в личное пространство. Мы видим какие-то сдержанные страдания одинокой и покинутой души, явно страстно желающей чего-то, но непонятно чего. В туристах, иногда приезжающих в отель, кажется, и герой, и все прочие ищут отвлечения от вечной рутины и компании, поэтому так грустно, когда постояльцы уезжают, чтобы продолжить свой путь. В конечном итоге, все заняты собой и еще по одной причине: причине недопонимания, ощущения собственной ненужности всем окружающим их людям. Когда хоть какая-то теплота отношений прорывается за рамки вечного равнодушия, она наталкивается на глухую стену отчуждения и осторожности, и погибает рядом с ней.

    Эта проблема недопонимания и нетерпимости имеет свое самое яркое проявление в противопоставлении достаточно обеспеченных героев истории и героев бедных. Первые из-за поведения вторых могут чувствовать свою вину, а вторые жестоки, гораздо более жестоки, чем первые. Кажется, это две разные вселенные, которые никогда не должны пересечься. В картине много раз повторяются слова про отношение главного героя к своим арендаторам, и, если изначально вторых можно было бы пожалеть, то потом становится ясно, что отношение никогда не бывает случайным. Жестокость, свирепость, порой наглость никогда не может вызвать сочувствия.

    Одно из главных достоинств картины — ее визуальное оформление. Здесь в какой-то мере вспоминается недавний «Август», только там все жаловались на нестерпимую жару, на фоне которых разыгрывалась их драма, а здесь все вокруг жалуются на холод. Это местечко, где происходит действие, кажется, не так уж далеко ушло от каменного века: здесь нет централизованного отопления, дома отапливаются печами, и все тепло есть только в них. Если бы подобная суровость могла способствовать какой-то сердечности во взаимоотношениях, это было бы предсказуемо, но нет — люди здесь буквально ненавидят друг друга.

    Красивая зима и хлопья снега в этой картине кажутся лишь слякотью и несчастьем, которым подвергаются герои, а также их душевным состоянием. Снег едва укутывает местность (хотя где-то и вполне прилично), и не способен скрыть грязь. Всем холодно, но этот холод идет изнутри: даже река в картине не замерзла, да и зайчик в финале показывается не в зимней шубке. Это место кажется магнитом для героев, своеобразной ловушкой: даже если всем здесь плохо, никто не способен покинуть его.

    Фильм длинный, местами невыносимо, красивый, но как-то неприятно красивый, что в кресле хочется поежиться. Абсолютно рассудительный — в фильме нет места динамике и действию, а еще и единому сюжету, и истории. Кажется, что подобные вещи лучше бы смотрелись на театральной сцене, чем в кино… Одновременно любопытно посмотреть на другую Турцию: где бывает холодно и нет теплого солнца и моря, где в принципе мало что есть от цивилизации, и где нет счастья. Интересно, что религиозная тема практически не затронута, пожалуй, из-за того, что было решено сосредоточиться на людях и их жизни. Фильм только для терпеливых. Остальные просто не смогут его досмотреть.

    6 из 10

    31 августа 2014 | 15:30

    Мне попадалось очень мало фильмов при просмотре которых можно несколько раз заснуть и ничего не пропустить — этот один из них, можно заснуть в любой момент и проснутся через 5, 20, 40 минут — и вы ничего не пропустите и просто продолжите смотреть фильм дальше.

    И дело тут не в том что я «интеллектуально не дорос» или не понимаю о чём говорят герои, скорее дело в том что преподнесено всё это очень невнятно и занудно.

    Непонятно что именно хотел показать режиссёр — кризис бывшего театрального актёра который вынужден следить за хозяйством оставленным ему отцом, или его сложные отношения с женой и сестрой (куда она кстати делась ?) или непонимание и презрение между богатыми и бедными? Или же жизнь отеля посредством сменяющихся постояльцев, в любом случае ничего из вышеперечисленного режиссёру не удалось.

    Разбирать всё это детально не имеет смысла, придраться тут не к чему т. к. ничего о чём можно было бы вспомнить или пересказать за 3 с лишним часа не происходит, и это отнюдь не тот случай когда ты посмотрел фильм и у тебя остаётся приятное послевкусие от диалогов, актёрской игры или операторской работы (к слову сказать многие её тут хвалят, хотя она абсолютно отсутствует, поставить камеру на в помещении и раз в 5 минут менять её ракурс, может кто угодно).

    Отдельно можно рассказать разве что о второстепенных персонажах, о них всегда есть что рассказать в любом фильме, но только не в этом, не понятно кто они, откуда пришли, что хотят и куда в итоге делись.

    В итоге фильм встаёт в один ряд с фестивальными картинами которые собирают много призов, восторженные рецензии критиков и рядовых киномнов, но после которого вам сразу же захочется посмотреть любой другой фильм что-бы получить удовольствие которого вы не получили от зимней спячки.

    9 августа 2015 | 20:00

    Я очень люблю смотреть вдумчивые фильмы. Это симбиоз красивой картинки и шикарных диалогов. Фильм достаточно статичен. Ты только сидишь и слушаешь, слушаешь, слушаешь. Эти разговоры тебя окутывают. Мысли начинают шевелиться в твоей голове с сумасшедшей силой.

    Фильм совершенно на любителя. Это однозначно. И смотреть надо с погружением, не отвлекаясь, желательно на большом экране. И либо одному, либо с человеком, который готов провести в кино больше трех часов.

    Люблю слушать умных мужчин, они говорят кратко и по делу. Люблю слушать женщин. Мы часто очень наивны и склонны совершать глупости, основываясь только на эмоциях и мимолетном желании. Были моменты на разрыв. Когда ты ощущаешь себя участником их диалога. Но понимаешь, что ты лишь сторонний наблюдатель их жизни.

    Очень удачный фильм. Фильм, который оставляет после себя след. Когда выходя из кино ты мысленно возвращаешься к увиденному и обдумывая, открываешь для себя еще что-то новое. Не то, что ускользнуло в процессе просмотра, а то, что пришло к тебе во время обсуждения и обдумывания увиденного. Определенно кино с потрясающе сильной энергетикой и посылом. Не поверхностное и требующее к себе должного внимания.

    10 из 10

    4 сентября 2014 | 11:45

    Их было трое, всего лишь трое — Айдин, Некла и Нихаль. Их было трое, но разве этого мало, чтобы в одночасье привычное течение жизни у пенящихся густой синевой воды берегов Анатолии перестало существовать, а судьба, над которой ты, увы, не властен стала швырять тебя из одной крайности в другую, из страсти в одержимость, а из любви — в ненависть, граничащую с безумием. Они заперты снегами в отеле, заперты навека, на тысячелетия, заперты до тех пор, пока не разберутся в самих себе, в своих душевных терзаниях, толкающих их в зияющую безнадежной тьмой пропасть, в бесконечную бездну, из которой уже не будет возврата. Никому.

    В современном турецком кинематографе, главными лицами новой волны которой являются и Реха Эрдем, и Джем Йылмаз, и Семих Капланоглу, лишь за Нури Бильге Джейланом по-настоящему закрепилась слава режиссера, чье сознательное и бессознательное кинотворчество, учитывая характерный для него медоточивый коматозный нарративный стиль, равно близко как турецкому менталитету, в котором светскость и религиозность сосуществуют друг с другом, не подавляя и не принижая значимость ни первого, ни второго, так и всеохватывающей универсальной европейскости, ибо все фильмы Джейлана, начиная от относительно назидательного дебютного «Городка» 1997 года и завершая триумфальной на Каннах-2014 «Зимней спячкой», вписываются в привычный для европейского сознания гуманистический канон.

    Будучи самым европейским и по духу, и по манере турецким режиссером, Джейлан в «Зимней спячке» дозрел до своего opus magnum, выразив в этой продолжительной по времени своего повествования ленте все свои мировоззренческие взгляды, все свое отношение и к окружающему его современному миру, и к людям в нем, из века в век не меняющимся, а по-прежнему являющимися такими же порочными и страстными натурами.

    Визуальная, отточенная до перфекционизма, и чеховская по тональности поэтика рифмуется в картине с привычной неоднозначностью героев Достоевского и Толстого, а избранная режиссером неторопливость повествования, разлинованного лишь философскими размышлениями о пути человека и лишь к финалу взрывающемся неистовой и неизбежной болью и страданиями, затаенными до роковой поры, до замершего в своем течении времени, одновременно напоминает стиль Бергмана, Антониони и Тарковского. В картине как такового бытописательского реализма нет и вовсе, да он и никогда не был присущ Джейлану, однако в «Зимней спячке» условность подчеркнута резко, нарочито. Нет легкости «Однажды в Анатолии», и даже сама Анатолия угадывается лишь на уровне пейзажей, которые смакуются в фильме с неистовым, жадным эстетизмом. Внятный сюжет в «Зимней спячке» отброшен за ненадобностью; Джейлан предпочитает простенькой жанровой резьбе сложносконструированную вязь из метафор, символов и человеческих характеров — живых, полноценных, лишенных шелухи архетипичности и стереотипности. Режиссер старательно рисует концентрированную картину мира, который искусно накладывается на любые жизненные ситуации. В фильме нет по сути духа ни времени, ни места действия.

    «Зимняя спячка» — это, если угодно, фильм-роман, которому присуща исключительна романная — многоголосая, многослойная и многословная — форма повествования, ибо именно этим лишь и можно объяснить обилие в фильме лирических отступлений и прямых авторских высказываний о Человеке, Жизни и Смерти, Любви, Преступлении и Наказании, впаянных в основную строку сюжетного повествования достаточно цельно, без грубого шитья и декларативности. «Зимняя спячка», экстраполируя в своей насыщенной полифоничностью и полисемантичностью кинематографичностью ткани классические, намеренно хрестоматийные произведения Достоевского("Идиот», «Вечный муж» и «Кроткая» к примеру), Чехова и Толстого, не страдает при этом от аллюзионарной избыточности, ибо фильм детализирован на молекулярном уровне и театрализирован на уровне избранного Джейланом киноязыка. Нет ни единой лишней фразы, ни единой лишней сцены или эпизода, одни тона и полутона в приглушенной гамме — в фильме все играет на воссоздание цельного философского полотна, полного пестроцветьем внутренних и внешних конфликтов в драматургическом скелете ленты, не лишенной, однако, и специфической авторской иронии(все-таки с Шекспиром и Вольтером Джейлан, пожалуй, что слишком и как никогда ранее до сего заигрался).

    Здесь Айдин и князь Мышкин, и вечный муж в одночасье, который не способен плыть по течению и любить простой, незамысловатой, лишь завязанной на плотские чувства любовью. Он толком не может разобраться в своих отношениях и с Нихаль — этой турецкой Настасье Филлиповной, которая, как и русская прародительница, опустошает и разоряет своих возлюбленных, сжигая их души и деньги, и с Неклой, в чертах которой легко распознать чистую и невинную сердцем и душой Аглаю. На всем протяжении фильма герои будут искать пути выхода из тупика отношений, в который они, впрочем, загнали себя сами. И спусковым крючком постепенного разматывания клубка этих кризисных любовных отношений становится снежная буря, замыкающая их в удушающем пространстве гостиницы. Отель «Отелло» становится ареной и для банальной битвы полов, причем женщина в ней одерживает саркастическую тотальную победу, и для столкновений нескольких взглядов на миропорядок вообще, ибо разрушительным силам природы противостоит куда как более разрушительная мощь Человека, который, самовольно загнав себя в угол, склонен не созидать уже, а лишь уничтожать. Плевать — на любовь, плевать — на чувства, которые уже не горят пламенем, а тускнеют черными угольками в камине. Их было трое в снегах, и каждый был и прав, и виноват, но вот раскаяние — истинное, неизбежное и неподдельное — пришло к ним не сразу, но слишком поздно.

    15 июля 2015 | 07:41

    В современном мире давно уже нет чёткости в формулировке таких простых понятий как зло и добро, хорошо и плохо. Всё размыто, нет плюсов и минусов, полюсов и точек опоры, нет вектора истины, боги сошли с ума, и душа человека, выйдя из под контроля, катится в никуда, потому что рая и ада тоже нет.

    В новой работе «турецкого Антониони» Нури Бильге Джейлана всё именно так. Вселенная мужчины — старый, устоявшийся, консервативный мир Бога-отца подвергается ломке, в то время как традиционный женский мир — хаотичный ручей всего нового, теряет берега и топит под собой весь урожай будущего. Трагедия античного размаха сжимается до прямоугольника экрана, а три с лишнем часа вылетают секундой, расшевелив умиротворённый комфортом ворох мыслей.

    Сочно выписанные характеры, лёгкие аллюзии русской классики, двадцатиминутные диалоги — поединки, восточный юмор, тишина, сменяющаяся резкими «хлопками» и нечеловеческое одиночество. Это кино могло было быть литературой, если бы она не умерла в начале 20-го века, этот фильм мог бы стать театральной постановкой, если бы театр не умер чуть позже книги. Апокалипсис сегодня, завтра и на каждый день, белая пустыня отчуждения.

    Два самых мерзких качества — зависть и скука. Они диктуют жизнь героям этого фильма. Именно они возводят стену одиночества между коммуникациями людских сердец, создавая ощущение вечной спячки, вечной зимы. Можно топить камины столирными купюрами, но вряд ли массивные пачки вожделенных банкнот смогут согреть заледеневшие души.

    Отдельной строкой главный персонаж — космическая роль Халука Бильгинера. И хоть сценарий расписан на три основных лица (плюс куча героев — следствий), его Айдин возвышается обособленной глыбой среди камней гораздо меньшего пошиба. Именно он — главный ключ ко всей концепции киноработы, поставьте себя на его место, и вы всё узнаете и поймёте об этом фильме.

    Даже золото Канн не способно, солнечным лучом блеснув в глаза, разбудить неблагодарного зрителя, засыпающего в зале на этой прекрасной и лиричной кинопрозе. Поднимите веки, «слепые котята», это современная классика, здесь и сейчас. Вам тепло и уютно в безопасном интернете? Ну уж нет — «В Стамбул! В Стамбул!»

    8 из 10

    15 сентября 2014 | 15:09

    Очень сильный фильм, притягивает и не отпускает великолепной игрой актеров, сильным сценарием…

    В данном фильме очень хорошо проработаны характеры героев фильма, переплетение характеров, перетекает в сильную драму. Писатель, его сестра и молодая жена, пытаются найти путь к совместному сосуществованию. Айден писатель, живущей своей размеренной жизнью, с молодой прекрасной женой Нихаль и сестрой, содержащей их с братом отель, переживают зиму вместе в их доме. Громадный дом станет для них и клеткой и местом уединения.

    Мы попадает в опустевший отель в горах, который наполнен своими переживаниями. Айден, живущей отдельной жизнью от жены, писатель в преклонном возрасте. Пытается завершить свою книгу, попутно знакомясь с не многими постояльцами отеля. Пытается скрыть свою деспотичную натуру, маленького тирана, за мнимой маской переживания о душах и судьбах. Очень яркая, врезающаяся в память, сцена с мнимой попыткой отказаться от извинений мальчика, разбившего стекло автомобиля, и последующей плачевной ее концовкой. Показательный диалог фильма, в котором Айден с его сестрой оспаривают известное понятие введенное Толстым, непротивление злу насилием, в этой фразе заложен весь смысл фильма. Нихаль молодая прекрасная жена Айдена, оказалась заперта в громадном доме, как птица в клетке. Она пытается использовать положение мужа, для помощи людям, но лучше ни кому от ее помощи не становится…

    9 из 10

    15 сентября 2014 | 01:19

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>














    Счетчик посещаемости и статистика сайта